Строка новостей
Домой / Одесса / 5-я годовщина бойни под Одесской ОГА: как это было и на какой стадии расследование

5-я годовщина бойни под Одесской ОГА: как это было и на какой стадии расследование

5 лет избиению участников мирного митинга и  журналистов экипированными титушками – “космонавтами” у Одесской областной государственной администрации.

Мы собрали воспоминания очевидцев – журналистов и пообщались с координатором инициативной группы “Группа 19-го февраля” Лидией Всеволодовной Ковальчук.

Для тех, кто своими глазами видел случившееся, это был шок. Никто и представить себе не мог, что такое возможно.

  • “Я пришла на мирную акцию и как журналист, и как поддерживающая взгляды проукраинских активистов. Странное чувство страха, что ты не можешь открыто заявить о своей позиции иначе огребешь. Это чувствовалось в толпе. Сразу оговорюсь, что я журналист интернет-СМИ, не привлекающий к себе внимания большой камерой, как телевизионщики, которые попали под раздачу. Когда набежали космонавты, а в толпе явно прозвучали антиукраинские тексты, я не сдержалась и начала парировать, завязалась перепалка, которая потом утихла. Меня не тронули, но я хорошо помню разбитый мотоцикл Марка Гордиенко, побитых журналистов, и наше всеобщее опустошение и онемение после произошедшего…”, – рассказала Наталья Чернецкая.

Журналист Ростислав Баклаженко также был 19 февраля 2014 года под стенами Одесской ОГА. Он предполагает, что со стороны тогдашних одесских властей это был “неудачный эксперимент”, поскольку, к счастью, больше подобное не повторялось.

  • «Я оказался там по профессиональной причине, как журналист освещал обычный, как казалось на тот момент, митинг. Была запланирована акция в связи с расстрелами в Киеве. Люди вышли выразить протест. Когда я пришел туда, участников было мало, как евромайдановцев, так и сепаров. Ничто не предвещало беды. Довлатов резал себе вены, Давидченко пришел со своими ребятами и был довольно мирно настроен. Потом пошли слухи об автобусах с титушками, скрывающихся в районе проспекта Гагарина. Я пошел их поискать. Когда я вернулся, никого не найдя, стало больше людей. И тут приехали эти быки. Напали не сразу, наверное, их инструктировали. Они стояли, что-то кричали. Потом напали…»

По словам Ростислава, это событие задало новый формат противостояниям в Одессе. Если до этого каких-то особо запоминающихся драк между сторонами не происходило. Но здесь вдруг появились «профессиональные титушки». Организованные и хорошо экипированные. В дальнейшем в драках такие не участвовали, но были члены «Антимайдана», вооруженные битами, в касках.

«Я не знаю, что они хотели доказать этим, избив журналистов», – говорит Ростислав Баклаженко.

Активистка Валентина Мазепа вспоминает:

“19.02.14. Одесса. ОГА. У меня до сих пор флаг не выстиран от чьей-то крови, шла из разбитой головы. И еще очень запомнился испуганный неистовый крик молодой женщины-девушки, стоявшей на лестнице ОГА с ребенком годков 3-х. Правда ее тогда кто-то вытолкнул сбоку в елки, растущие там”.

Работавший в 2014 году фотокорреспондентом, а позже пополнивший ряды ВСУ, Виктор Кравченко рассказал, что 19-го февраля пошел под ОГА без фотокамеры и журналистского удостоверения – выразить свою гражданскую позицию. На тот момент от верил, что удостоверение и камера – это некая защита. После событий 19-го февраля стало ясно, что у журналистов стать объектом нападения шансы даже выше.

  • “Повергло в шок “нашествие”. Организованное нашествие этих «космонавтов». Особенно поразило то, что они словно ждали команды на штурм. Милиция как-то вяло их сдерживала, словно договорились о чем-то. Интересными были действия тогдашнего главы ООГА Николая Скорика. Когда он вышел к активистам. Как такового и разговора-то не получилось, потому что ответить ему было нечего. Космонавты, в свою очередь, будто ждали чтобы Скорик ушел. И как только тот исчез в дверях здания, экипированные титуханы набросились избивать присутствующих. Помню, что кто-то там хотел использовать пожарные брандспойты из здания ОГА против титушек, но то ли там не оказалось напора то ли еще что-то, но они не были задействованы”, – рассказывает Виктор.

В качестве журналиста государственного телевидения приехала на место событий Алена Фомич. По ее словам, очень сильно досталось журналистам телеканала “Круг”, оператору “1-го городского”. Многие сильно “надышались” газом. У операторов и журналистов были разбиты головы.

  • “Я приехала с оператором, которому было лет 70. Меня отправили на мирный митинг евромайдана. Было человек 50 активистов. Позже стал подтягиваться Антон Давидченко. С транспарантами. Надписей я уже не помню. Я, кажется, даже у Скорика взяла интервью – он вышел в этот момент. Он очень быстро ретировался. И вот в этот момент, когда он уже собирался уходить, но еще не ушел, на площади перед входом стали собираться молодые люди в шлемах “космических”. В черной одежде, без опознавательных знаков, в руках у них были дубинки. У всех. С другой стороны стоял 168-й автобус. Со стороны проспекта Шевченко, так може был автобус”, – рассказывает Алена Фомич.

По ее словам, стояли титушки организованными группами, квадратиками, как военные, очень ровно. У группы госТВ была очень старая камера и из нее было сложно выдернуть микрофон. Пользуясь этим, журналистка “потащила за собой” оператора… Позадавать вопросы титушкам. До такой степени на тот момент “ничто не предвещало” бойни.

  • “Я ему говорю: “А сейчас мы пойдем брать интервью у титушек”. И на полусогнутых ногах он со мной пошел. Мы подошли к этим ребятам. Стали задавать им вопросы. Они что-то промямлили. И я отошла в сторону. В какой-то момент мы сбоку стояли. И вдруг, как по щелчку лавиной они хлынули туда, ко входу в здание. Где стояли активисты евромайдана, вся пресса. А я осталась со стороны. Оператор тут же запрыгнул к водителю в машину и они уехали. А я осталась стоять. Я стояла в зеленой зоне просто в шоке… Они хлынули лавиной и избивали всех дубинками. Просто без разбору. На моих глазах набросились на фотокорреспондента. Его собирались избить дубинками. Но тут появилась эта “активистка” куликового поля – Нинка Баррикада. Она командовала процессом! Она бегала бодренько и командовала, кого бить, а кого не трогать. И на фотокорреспондента вдруг показала, сказав, этого не трогать”, – говорит журналистка.

Титушки избивали активистов и журналистов. Разбили мотоцикл, крушили машины. Разлетались куски. Это продолжалось долго. Было страшно, крики, слезоточивый газ… Потом титушки, также организованно, как пришли, собрались и ушли.

  • “Я уже без оператора была. Ходила и в шоке смотрела на разбитые головы. Потом меня вызывали на допрос. И я все это рассказала подробно. И про Нину Кочановскую (“Баррикаду”), которая командовала молодчиками. И на этом все заглохло. Только один раз я ходила давать показания. Мне “не прилетело” только потому, что я оказалась в стороне в этот момент”, – рассказывает Алена Фомич.

Но не все так плохо, не все безнадежно и “глухо” с расследованием и судебным процессом, уверяет координатор инициативной группы “Группа 19-го февраля” Лидия Всеволодовна Ковальчук.

По ее словам, благодаря вниманию прессы и общественному резонансу, дело не безнадежно.

  • “Следствие прокуратуры Одесской области продолжается. Сейчас готовится очередной фрагмент дела, который будет передан в суд. Сказать, что дело закрыто, все приостановлено – нельзя. Это будет не правда. Насколько оно интенсивно, насколько оно активно и глубоко – это другой вопрос. Уже пять лет прошло и годы сказываются не только на нас, но и на следственных органах. Тем не менее, следствие продолжается. Это положительный результат. Я абсолютно уверена, что если не будет общественного интереса и интереса прессы к этим вопросам, то естественным путем это дело закрылось бы, как нераскрываемое в принципе. Там же был этот аргумент, что все в шлемах, никого не видно и ничего сказать нельзя”, – рассказывает Лидия Ковальчук.

Именно после таких аргументов и появилась инициативная группа, которая по сей день сопровождает процесс.

Более сложный и более проблемный вопрос – ситуация в суде. на сегодняшний день в суд передано три эпизода. Три фигуранта уже стали подсудимыми. Это Орлов, Клевцов и Замфиров. Но из-за особенностей процедур и тонкостей уголовно-процессуального кодекса, дела не могут сдвинуться с мертвой точки.

По первому делу недостижим один из потерпевших. Он уехал в Израиль. И без него нельзя провести даже подготовительное заседание суда. Он должен присутствовать физически или заключить договор с адвокатом. У группы есть адвокат, работающий на общественных началах. Это Денис Кешкентий. Но без оного из потерпевших уже третий год рассмотрение дела не может начаться.

По двум другим делам меньшее количество потерпевших.

  • “Я вынесла соответствующий урок. И прокуратура тоже сократила количество потерпевших. Когда еще шло следствие, я интенсивно старалась приводить все новых и новых участников, пострадавших, настаивала на том, чтобы их признавали потерпевшими. Мне тогда еще следователи говорили, что это не правильно, потом собрать этих людей будет практически не реально. Опытные люди говорили, а я считала, чем больше у нас будет реальных фамилий, имен, установленных личностей потерпевших, тем более это будет резонансный процесс. Оказалось, что это стопор”, – рассказывает Лидия Ковальчук.

По двум другим делам шансов уже больше. Там меньше потерпевших и они все в Одессе. Они есть в договоре с адвокатом. Эти дела постепенно движутся. Но если первый обвиняемый полностью признал свое участие в избиении и свою вину, то последний категорически отрицает свою вину. Процес не сведен к нулю, но надежд на завершение его в обозримом будущем пока нет.

Про Redactor

Проверьте также

Прокуратура Одесской области потребовала вернуть санаторий на Куяльнике государству

Прокуратура Одесской области принимает меры, чтобы вернуть государству имущество санатория им. Пирогова, расположенного на территории …

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *