Политик дал публичный ответ на организованные против него акции

Политик Игорь Мизрах дел публичный ответ на проплаченные организованные акции против него. Об этом пишет издание Politica.com.ua.

Публикуем ответ Игоря Мизраха полностью, без правок и купюр:

«То, что телевизионная программа «Гроші» называет расследованием против меня, расследованием не является. Я намерен продемонстрировать это просто и доказательно.

Ознакомившись с агрессивными материалами Евы Николашвили, а потом и познакомившись с ней лично, я был вынужден  изучить ее прежние публикации. Должен сказать, статьи журналистки того периода, когда она писала для «5-го канала», вполне внятны и достаточно конкретны. Я даже допустил, что это переход в программу «Гроші» негативно повлиял на стиль молодого автора.

Телевизионная журналистика стремительна и выразительна, в ней доминируют элементы шоу, жест, интонация, зрелищность. Именно этот инструментарий обрушила на меня корреспондентка программы «Гроші» Ева Николашвили, называя меня «уникальным прохвостом, ни одному слову которого нельзя верить».

Незамысловатая в своей плакатности характеристика подкрепляется «фильмом ужасов», в котором мускулистые мужчины в бронежилетах кладут меня на пол прямо в моем офисе.

В жанре тележурналистики, как ее понимает Ева Николашвили, это должно служить «убойным» доказательством моей вины и бесчестности. Самое возмутительное, что ее новые боссы даже не пытаются объяснить ей базовые принципы профессии.

Они-то понимают, как это работает. Если я сейчас оторвусь от написания статьи, позвоню в СБУ и анонимно, но умело, сообщу, что в квартире гражданки Николашвили находится склад оружия и похищенный ребенок, то через 10 минут она будет лежать на полу своего жилища под прицелом автоматов, а бойцы в черном будут, коротко переговариваясь, обыскивать помещение.

Не найдя заявленных улик, они опросят недоумевающую Еву, принесут извинения и уйдут, но снятый на видео процесс можно будет несколько лет использовать для обличения «вооруженной террористки и похитительницы Евы Н.

Репортер Николашвили почему-то не понимает, что сама себя опровергает, спрашивая меня: «Почему вы не в тюрьме?». Все ее вопросы уже содержат в себе простые и ясные ответы на них.

Я не в тюрьме потому, что я не виноват. Суд не отменен, потому что обвинения слишком чудовищны, нужно их опровергнуть раз и навсегда. С меня не взята подписка о невыезде, потому что для этого нет ни оснований, ни поводов. Я публичный человек и сознательный гражданин.

Отвратительные карикатуры на рекламных баннерах, которыми Ева Николашвили восхищается, это вызов и угроза. Я не инициировал полицейского расследования по факту их появления лишь потому, что они являются составной частью организованной преступной деятельности, которую я разоблачаю, и найдут свое место в уголовном деле естественным образом.

То, что Еву не смущают настолько дорогостоящие «насмешки», говорит о ее некомпетентности и полном нежелании сопоставлять и анализировать.

Появление в телерепортаже Олега Чеславского в качестве эксперта и вовсе является приговором материалу. Созданные им сайты («Спільно», «Київський міський блог», Smart ID, Fondom, СпільноДія, Центр експертів «ICC Ukraine», Advertising Media, robot.red, Всеукраїнський Громадський Бюджет, Media Teenz) один за другим прекратили свое существование из-за отсутствия контента и неумения его создавать. Чеславский ограничился рекламой IT-разработок по созданию интернет-платформ сомнительного предназначения. 

Одно время он пытался использовать имидж «неравнодушного киевлянина», но дело быстро закончилось скандалом. Чеславский Олег то восторженно хвалил, то ругал мэра Кличко, незаконно используя при этом официальную символику города Киева.

Когда мошенничество вскрылось, Чеславского не преследовали и не судили, но он явно был напуган, потому что надолго исчез из городской жизни и информационного пространства.

Привлекать к анализу Чеславского, как обличителя общественных пороков, все равно, что считать доступную девушку с Окружной экспертом по уровню нравственности дальнобойщиков средней полосы.

С одной стороны, человек, что называется, «в теме» самым непосредственным образом, с другой, любые его рассуждения воспринимаются с учетом заслуженной репутации и уровня доверия к его словам.

Меня участие Чеславского в посвященном мне выпуске программы «Гроші» заинтересовало лишь своей «неслучайностью». Недавно стало известно о его связи (через Юрия Захарова) с прежде судимым Александром Райским, известным, как Саша Борода. Это зловещий эпизод, и Чеславский сам, похоже, не вполне осознает возможных последствий такого контакта.

Что касается Евы Николашвили, то даже ее вопрос о моем сыне это не только применение популярного (среди журналистов определенного уровня) метода «все до кучи», но и демонстрация аргументационных механизмов, которые она берет на вооружение.

Вопросы уровня «ваш сын попал в ДТП, почему он не сидит в тюрьме?» хороши тем, что на них очень легко ответить.

В упомянутом ДТП участвовала одна машина, та, в которой ехал мой сын. Автомобиль двигался по пустой дороге и, потеряв управление, въехал в дерево.

Вы это, наверняка, знали, но не сказали, предпочли зловещий штамп «выехал на встречную полосу».

В результате аварии не пострадал никто, кроме моего сына, находившегося за рулем, и близкой ему женщины, сидящей у него за спиной, на заднем сидении.

Вы это знали, но не произнесли, продолжая создавать вокруг автомобильной поломки ореол преступления.

Так же коротко и исчерпывающе, как я объяснил, почему мой сын, участник ДТП, не находится в тюрьме, я могу ответить абсолютно на все вопросы, касающиеся лично меня.

Но не Николашвили и не программе «Гроші», а украинскому суду.

Тому самому суду, в который я намерен обратиться, чтобы привлечь к ответственности клеветников, приписывающих мне мошенничество на бытовом и высшем государственном уровне.

Эта статья написана не для авторов провокационных репортажей обо мне, а для всех участников того, что принято называть «информационным процессом». Прежде я не привлекал к собственным конфликтам карательные органы, сейчас по ряду причин намерен это сделать.

Во-первых, я начал публикацию масштабного расследования деятельности опасной преступной группировки. Все мои действия в этот период я в той или иной степени подчиняю этому непростому и важному процессу.

Во-вторых, разговаривать с Чеславским и Николашвили на их уровне аргументации не просто нелепо, а невозможно. Стилистика их обвинений не предусматривает дискуссий и ответов. Я не могу играть в шахматы с теми, кто играет «в чапаева», а наносимые мне репутационные потери слишком велики, чтобы я их игнорировал.

В-третьих, изучая характер материалов Николашвили, я обнаружил ряд признаков, подтверждающих их заказной характер, что придает общей картине тревожную законченность.

Связь Николашвили с организованной преступной группировкой, торгующей наркотиками, это еще не факт. Это ряд весомых признаков, которые с большой долей вероятности станут фактами в процессе  досудебного расследования, чтобы стать пунктами обвинения на судебном заседании.

Конечно же, я не хочу и не буду терпеть противоправные, незаконные и аморальные действия так называемых журналистов.

В настоящее время мои адвокаты готовят заявление в правоохранительные органы о совершении уголовных правонарушений Евой Николашвили, Олегом Чеславским, Алексеем Юрченко, и других, предусмотренного ст.182 (нарушение неприкосновенности частной жизни) УК Украины, ст.383 (заведомо ложное сообщение о совершении преступления) УК Украины.

Более того, готовится исковое заявление в суд о защите чести, достоинства и деловой репутации. И это далеко не все, предусмотренные законом меры, которые будут приняты в отношении вышеуказанных граждан».